О нашей стратегии в меняющемся мире

Мы переживаем переломный момент в общественной жизни Евразии и, возможно, мира. Из каждой национальной норки углубляющийся мировой системный кризис кажется частным и временным. Многие с удовлетворением наблюдают пожар у соседа. Но в каждой из частей света существующие экономические и политические модели входят в тяжелейший период, где – за десятилетия, а где – за полвека. Как говорится, «прошли временные трудности и наступили трудные времена».

Рассматривая общественную жизнь в РФ важно отметить два момента:

  1. Как сообщества, пользующиеся властью и влиянием, так и всевозможные оппозиционные и протестные движения – расколоты, так что многие полулегальные (и, якобы, протестные) группы приветствуют действия высшего государственного руководства (яркий пример – Эдуард Лимонов со своими адептами), а в самом государственном руководстве, напротив, отсутствует сплочение и могут выявиться коалиции, рассчитывающие путём смены лидера и проведения реформ сохранить собственное влияние. Но недовольство влиятельных групп останется скрытым, пока большая часть народа принимает предлагаемые правительством внешнюю и внутреннюю политику, а так же экономические изменения.
  2. Экономическое положение большей части народа однозначно ухудшается. Одновременный рост инфляции и безработицы ведут к обнищанию не только наименее обеспеченных групп, но и тех, кто сейчас считается относительно состоятельными людьми. Более того, даже абсолютно лояльные банкиры промышленники, девелоперы, депутаты, сенаторы, чиновники не уверены в собственной безопасности и безопасности своих накоплений. Несмотря на это, сейчас значительная часть населения прибывает в эйфории от предложенной им иллюзии имперского могущества, и эта эйфория парализует, до поры, любую антиправительственную активность.

Между тем, имперские амбиции РФ ни в малейшей степени не соответствуют её экономическим и военным возможностям. Углубление же экономического кризиса, которое не скоро удастся остановить в обстановке торговых войн и вооружённых конфликтов, при громадном имущественном неравенстве, сформировавшемся в РФ в последнее время, неминуемо ведёт к тому, что те или иные группы окажутся за чертой бедности раньше других. Вероятно, это подорвёт ту массовую поддержку государственного режима, которую сейчас можно наблюдать в РФ.

Поскольку в предыдущий период анархическое движение не смогло подготовить сколько ни будь значительных ресурсов, то в меняющейся обстановке анархистам оказывается «нечего терять, кроме собственных цепей». Но положение, при котором умеренная активность анархистов в крупных городах вела к незначительным и малообременительным репрессиям, позволявшим жить между акциями сравнительно спокойно, с большой долей вероятности не будет более поддерживаться. То благодушие и расслабленность, которые могли себе позволить в стабильной обстановке государственные карательные институции, более занятые сбором рент, чем своими формальными обязанностями, не будет наблюдаться, кода почва под режимом начнёт колыхаться. Даже если не последует разгром всего движения, то могут быть нанесены жёсткие удары, вовсе не адекватные реальной угрозе со стороны тех, в отношении кого они будут наноситься. Возможно, это повод заранее покинуть движение тем, кто не готов к новым «правилам игры», поскольку старые не могут быть сохранены.

Хотели ли мы крушения опор государственного режима? Если так, то мы должны быть готовы к тому, что он будет бороться за свою устойчивость, прибегая ко всему арсеналу доступных ему средств и не стесняя себя формально провозглашёнными нормами.

Обстановка политической и экономической дестабилизации неминуемо вызовет в обществе противостояние, участвующие в котором стороны, при ничтожном влиянии анархических идей, неминуемо будут обретать неприемлемый для анархистов характер. Тут нам придётся расплачиваться за слабость нашей работы в предыдущий период. Необходимо найти течения, с которыми возможна коалиция, но при этом не становиться «пушечным мясом» в борьбе за замену господствующих этатистов маргинальными этатистами. Так же необходимо находить не только общий язык, но и общие интересы с широкими протестными движениями, и одновременно избегать включения в борьбу под лозунгами, означающими отказ от наших основополагающих установок (выплата и повышение пенсий и жалования «бюджетников», сохранение «бесплатных» здравоохранения и образования и т.п.).

В случае же возникновения вооружённого противостояния следует помнить, что мы не боремся за власть для каких-либо групп, как и для себя, поэтому присоединяться к начатой другими борьбе следует, прежде всего, в тех случаях, когда налицо противостояние массового движения и властной группировки. При столкновении же двух борющихся за власть клик следует проявлять крайнюю осмотрительность, оказывая поддержку одной из них, чтобы более самим извлечь пользу от сотрудничества, а не оказаться использованными циничными политиками.

Необходимо учитывать, что крупное гражданское противостояние создаёт для народа множество проблем гуманитарного характера, так что у незадействованных в конфликте сторон может возникнуть возможность усиления через устранение этих проблем. Эта работа может начаться с организации раздачи бесплатного питания (в чём у некоторых анархических групп имеется обширный опыт) до формирования отрядов самообороны, защищающих жилые кварталы и объекты снабжения водой, энергией и т.п. от вторжения любой из воюющих сторон. Эта деятельность может позволить, с одной стороны – сохранить самостоятельность, с другой – усилиться, с третьей – приобрести симпатии населения, страдающего в результате конфликта.

Наступающий момент способствует не только силовым акциям и массовым протестам, но и реализации самых разнообразных экономических проектов. Сторонники неконтролируемого государством рынка, рабочего самоуправления, вольных коммун – имеют исключительную возможность воплотить свои идеи в жизнь, в момент, когда отлаженный экономический уклад и социальные порядки перестают работать. При верной постановке дела, возможно привлечь к работе своих моделей множество разорённых людей, вышвырнутых рушащейся экономикой.

Марк